Женская имперсонация графа Дракулы (с) (acantharia) wrote,
Женская имперсонация графа Дракулы (с)
acantharia

Categories:
  • Music:

продолжение

это даже не совсем вторая часть, а просто в один пост столькабукофф не влезают.


Отношения Локи с родителями построены на взаимном уважении и признании. Родители держатся с ним, как с равным. Он может призывать к их к ответу [ммм… а кого он НЕ может призвать к ответу?.. есть хоть один персонаж, которого он не заставил отчитываться?]. Если Тора Один до сих пор воспитывает, то воспитание Локи давно закончилось, и родители явственно довольны тем, что получилось.
Показательно, что леди Сиф обращается к Локи как к человеку, способному повлиять на решение Одина. Видимо, прецеденты были, иначе, полагаю, она бы не стала просить помощи, а сразу побежала бы уговаривать биться сама. Если так, и Один в своих решениях действительно учитывает мнение младшего сына, то об отсутствии признания Локи отцом как политической фигуры и потенциального управленца не может быть и речи.
Также нельзя говорить и о недостаче родительской любви. Если бы Один был безразличен к младшему, не возникло бы у него такого смятения (аж инфаркт случился!) от осознания, что своими словами он причинил боль и оттолкнул младшего от себя, и что способов исправить ошибку на ум сходу не идет.
Диалог между Локи и Одином происходит в основном эмпатически, минуя слова. Такая форма общения установилась буквально с первых же минут и позволила им хорошо поладить, однако у нее есть и минусы: она оставляет возможность недомолвок и превратных толкований. Что и случилось.
Полагаю, Локи никогда не задавался вопросом, признают ли родители его качества и заслуги. Ощущая их расположение, он по умолчанию считал, что да, признают, и этого было ему достаточно.
К слову, я считаю, что родители действительно принимали его как родного и питали уважение. НО! Один не мог не испытывать в глубине души обиду за то, что приёмыш оказался по всем статьям смышлёнее и толковее родного сына. Естественно, это обида не на самого Локи, а на мироздание и на себя; но заноза сидит, и Локи ее почувствовал, причем, видимо, задолго до описанных событий. Хотя не мог понять, в чем дело. Возможно, Локи просто списывал ее на баг своего восприятия, а также на то, что Тору как первенцу причитается некоторое количество привилегий. А поток положительных эмоций со стороны родителей надежно компенсировал необъяснимое ощущение занозы.
После выяснения своего истинного происхождения Локи увидел, наконец, причину занозы, НО! принял обиду Одина на свой личный счет. Его стали терзать сомнения: если раньше он считал, что признание отца реально, а обида – мнима, то теперь оказалось, что реальна обида отца, и не значит ли это, что любовь и признание являются мнимыми?
Один со своей стороны не смог вовремя объяснить, что это не так. Он снова положился на эмпатию, понадеявшись, что Локи почувствует правду [а именно – что Один благоволит Тору, потому что тот первенец, а не потому что Локи приёмыш; и что Локи располагает всей полнотой родительского расположения, несмотря ни на что, как если бы был родным] без словесных разъяснений (мне видится, что Один судорожно пытался подобрать правильные слова, но слишком растерялся и запутался). Однако Локи перестал доверять эмоциональному восприятию по вышеуказанным причинам, а тут еще заявление Одина, что тот якобы руководствовался циничным расчетом без сантиментов; так что Локи лишь укрепился в подозрениях, что симпатия родителей к нему иллюзорна.
Впрочем, даже та картина, которая привиделась Локи с его колокольни, не могла спровоцировать такого человека начать выслуживаться перед родителями, очертя голову, лишь бы только доказать им, что он «достоин», и заслужить их расположения. Ведь в сложившейся ситуации выслужиться в принципе невозможно: либо родители признают его, и тогда им должно быть достаточно того, что уже есть (а есть немало); либо не признают, и тогда единичная акция ничего не сможет изменить (если уж за тысячу лет они так и не приняли приемыша как родного).

Полагаю, Локи это явственно понимал, а значит, в проекте «Лафей вылетает в трубу» преследовал иные цели, нежели заслужить признания Одина. Какие?
На самом деле – простые и утилитарные: обеспечить безопасность Асгарда под угрозой войны со стороны Лафея. Недооценивать Ётунхейм опасно: пусть сколько-то тысяч лет назад он был разорен и лишен главного источника энергии, но прогресс же не стоит на месте, а значит, великаны могли изобрести/добыть что-нибудь за это время.
Локи движим мучительным страхом войны, усугубившимся после выходки брата и, особенно, выключения Одина: брат и Лафей заявили желание во что бы то ни стало воевать; брата может в любой момент притащить в Асгард какой-нибудь безответсвнный придурок; Лафей может в любой момент просочиться по очередной неизведанной дорожке; а отец – единственный, кто давил их авторитетом – лежит в отключке, из которой, возможно, никогда не выйдет. Сам же Локи привык действовать исподтишка и с позиции слабого, а вовсе не доминировать над бешеными собаками. Он небезосновательно сомневается, что ему хватит тупо физических сил, чтоб остановить Лафея и Тора, если те в своем желании подраться получат зеленый свет. Поэтому и решил принять превентивные меры.
Скорее всего, проект нейтрализации ётунской агрессии родился спонтанно. Локи никогда не рассчитывал получить в руки Гунгнир, а значит, не имел заранее заготовленных планов, связанных с ним. В исходной формулировке проект, скорее всего, предполагал только вынос самого Лафея; а последующие всё более экстремальные меры сочинялись буквально на ходу, по мере того как ситуация принимала всё более нежелательный оборот. Две последние, наиболее радикальные из них – попытка гикнуть Тора (момент, когда БЧР собрался уже уходить, но Локи приказал ему вернуться и двинуть Тору по роже) и выпилить весь Ётунхейм нацело – прямо указывают на отсутствие у Локи намеренья выслужиться перед отцом с помощью пресловутого проекта. Действительно, странно было бы ожидать одобрения отца и матери после покушения на жизнь их родного сыночка, равно как одобрение царя после небезуспешной попытки устроить массакр в одном из девяти миров (особенно после того, как за аналогичную попытку, но менее успешную, Тор пафосно улетучился в изгнание).

Почему тогда в качестве заявленной цели проекта Локи утверждает «доказать отцу, что он его достойный сын»?
Как правильно заметил автор одной хорошей рецензии, это была просто провокация Тора. Локи говорил то, чего Тор ждал и хотел услышать, - чтоб спровоцировать драку и тем самым как можно дольше не давать Тору выключить Биврёст. Заявленная цель не может быть настоящей потому, что поступки говорят о другом. А поступкам следует верить больше, чем словам (мы не будем уподобляться Тору и постараемся анализировать, вместо того чтоб верить на слово).

Однако теперь мы вплотную подошли к необходимости объяснить самоубийство Локи. Мы не только не приблизились, но даже отдалились от понимания, что могло толкнуть его на такой шаг. На всех фронтах личной жизни он достаточно успешен и благополучен: как мы только что видели, у него всё, может, не супер-идеально, но достаточно шоколадно, чтоб испытывать удовлетворение и не стремиться к переменам (ведь «лучшее – враг хорошего»). Все найденные баги устраняются обычным выяснением отношений, которое Локи, судя по сцене в Хранилище Ларца, вполне может задать, да так, что виноватые сами помрут от нестерпимого баттхерта.
Проект «Лафей…» не был попыткой наполнить жизнь смыслом, так как все смыслы, какие он мог бы привнести, уже есть. Заявленная в фильме сверхцель Локи – «доказать, что он достойный сын» – оказалась несостоятельной, ведь он уже доказал всё ко времени описанных событий и не имел намеренья выслуживаться.
Так что же такого сломалось в его бытии, что полученный урон оказался несовместим с жизнью? Оно должно быть связано с экзистенциальными ценностями, со смыслами жизни: жизнь должна была резко обессмыслиться. Но резкого обессмысливания пока что не обнаружилось. Видимо, баг засел не в личной жизни.

Сменим ракурс. До сих пор мы рассматривали, как Локи обустроил свою личную жизнь. Однако не затрагивали вопрос, чем он занимается помимо этого. У всех людей есть семья и есть работа. То, что мы рассматривали до сих пор, – это была семья. А какова его работа?
Нулевая гипотеза: семья и работа для него – одно и то же, потому что он выходец из правящей семьи, а такие кем родились, теми и работают.
Но не всё так просто. Пресловутый проект «Лафей…» наглядно демонстрирует, что Локи строго разделяет семью и работу: в рамках проекта он последовательно игнорирует семейную лояльность, потому что она мешает выполнению дела (лояльность затем снова всплыла, когда очнулся Один, а дело было сделано); более того, работу он выполняет в ущерб личной жизни (ибо на семейном фронте ссора с Тором – это большая проблема, хотя её возникновение «по работе» было неизбежно).

Работой Локи является общественная деятельность, которая у него распадается на два рода занятий.
Первый род занятий – очевидный, занимающий центральное положение в фильме – государственная служба (если можно это так назвать). Локи приобщился к государственным делам тем способом, что открыт для людей, не наследующих должностей по праву рождения: занялся политикой.



Другие части статьи:

0 - http://acantharia.livejournal.com/730054.html
2 - http://acantharia.livejournal.com/730372.html
3 - http://acantharia.livejournal.com/730835.html
Tags: loki'd, кинематограф, трактат
Subscribe

  • Что вам сейчас необходимо?

    А что необходимо вам?

  • (no subject)

    Это флэшмоб такой – написать о себе несколько ассоциаций на заданную букву. Количество найденных ассоциаций не оговаривается – сколько получится,…

  • (no subject)

    "Если бы вы могли поужинать с семью вымышленными персонами, кто бы это был и как вы их рассадили?" 1- Лилу 2- Феанор 3- Джеффри Синклер 4- Граций…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment