Женская имперсонация графа Дракулы (с) (acantharia) wrote,
Женская имперсонация графа Дракулы (с)
acantharia

Categories:

Сильмарилы: кто они такие и можно ли их есть

вобщем, сабж.
Недругам пока читать не дам.


***Прицельная стрельба маленькими синими пульками***

Начнем с цитатника.
1 Then he began a long and secret labour, and he summoned all his lore, and his power, and his subtle skill; and at the end of all he made the Silmarils.
2 As three great Jewels they were in form. But not until the End<…>, shall it be known of what substance they were made. Like the crystal of diamonds it appeared, and yet was more strong than adamant, so that
3 no violence could mar it or break it within the Kingdom of Arda.
4 Yet that crystal was to the Silmarils but as is the body to the Children of Ilúvatar: the house of its inner fire, that is within it and yet in all parts of it, and
5 is its life.
And the inner fire of the Silmarils Fëanor made of the blended light of the Trees of Valinor, which lives in them yet, though the Trees have long withered and shine no more. Therefore even in the darkness of the deepest treasury the Silmarils of their own radiance shone like the stars of Varda; and
6 yet, as were they indeed living things, they rejoiced in light and received it and gave it back in hues more marvellous than before.
All who dwelt in Aman were filled with wonder and delight at the work of Fëanor. And
7 Varda hallowed the Silmarils, so that thereafter no mortal flesh, nor hands unclean, nor anything of evil will might touch them, but it was scorched and withered; and
8 Mandos foretold that the fates of Arda, earth, sea, and air, lay locked within them.
9 The heart of Fëanor was fast bound to these things that he himself had made.

Он начал долгий тайный труд, и он призвал все свои знания, всю свою мощь и все свои тонкие искусства; и, в конце концов, создал Сильмарилы. По виду это были три больших драгоценных камня. Но до самого Конца <…> не будет известно, из чего они сделаны. Вещество внешне походило на кристаллы алмаза, но было тверже адаманта, так что никакая сила (насилие, violence) в Королевстве Арды не сможет разрушить их. Но кристаллы служили Сильмарилам, как тело Детям Илуватара: вместилище внутреннего огня, который находится внутри и пронизывает все его части, и является его жизнью. Внутреннее пламя Сильмарилов Феанор создал из света Деревьев Валинора <…>. Поэтому даже в глубочайшей сокровищнице Сильмарилы сияют собственным светом, как звёзды Варды; и, словно [поскольку???] они действительно были живыми существами, они радовались свету <…>. Варда благословила Сильмарилы, так что впредь ни смертная плоть, ни нечистые руки, ни какое-либо зло не смогут касаться их, не будучи сожжены и иссушены; и Мандос предрек, что судьбы Арды, земли, моря и воздуха, заточены в них. Феанор сердцем крепко привязался к этим творениям, что он сам создал.

10 But Fëanor spoke then, and cried bitterly: 'For the less even as for the greater there is some deed that he may accomplish but once only; and in that deed his heart shall rest. It may be that I can unlock my jewels, but never again shall I make their like; and if I must break them, I shall break my heart, and I shall be slain; first of all the Eldar in Aman.'

Тогда Феанор заговорил, точнее, вскричал с горечью: «Не только великим, но и малым сим выпадает дело, свершить которое можно лишь единожды; и в этом деле успокаивается сердце [автора]. Может, мне и удастся вскрыть свои камни, но никогда более не сотворить мне подобных им; и если мне придется разрушить их, тем я разобью свое сердце, и буду убит, первый среди всех Эльдар в Амане».

Итого, что нам известно.
Сильмарилы созданы на пределе способностей величайшего из Детей Эру (1). Это, таким образом, величайшее из творений Детей Эру. Для Валаров они непознаваемы, так же как непознаваемы для них сами Дети. Так, Валары не знают, из чего Сильмарилы сделаны (2) и не могут разрушить и даже повредить их, иными словами, воздействовать на них (3), то есть Сильмарилы лежат за пределами возможностей и способностей Валаров. Сильмарилы – это сверхъестественное для Арды. Кроме Сильмарилов, только сами Дети Эру являются для Арды сверхъестественным, в том смысле, что естественное – природное, стихийное; а у Детей, кроме природно-стихийной составляющей, есть еще дары от самого Папы Эру. Сходство Сильмарилов и Детей Эру указано прямо (4).
Сильмарилы – это живые существа (4, 5!!!, 6). Они, конечно, визуально всего лишь каменюки; но столь вопиющая внешняя непохожесть на Детей Эру не противоречит тому, чтоб быть странной, своеобразной формой жизни. Наоборот, пример гномов показывает нам, что внешняя похожесть на Детей Эру не является залогом того, что существо будет по-настоящему живым. В Гномов жизнь вдохнул Папа Эру; в Сильмарилы жизнь вдохнул Феанор. Поэтому крутизна Феанора не в том, что он создал неразрушимую субстанцию (исследованиями материалов в целом и камней в частности занимались все Нолдоры), и не в том, что он придумал способ запирать свет внутри кристалла (это умела и Галадриэль), а в том, что он создал жизнь.
Сильмарилы являются, таким образом, братьями Семи Сыновей. Феанор привязался к ним (9), как если б он к детям привязался: родителю не возбраняется прыгать в пасть дракона ради блага своих детей. Почему Феанор ради спасения троих своих детей-Сильмарилов бросил в пекло Семерых Сыновей? Во-первых, сыновей никто не бросал, они сами прыгнули. Во-вторых, из всей «форменосской партии» Сильмарилы оказались в наиболее плачевном положении, подвешенные в железную корону Моргота (какая лексика употребляется для описания этого преступления: «the rape of the Silmarils» QS FotN). В-третьих, самое страшное, что грозило Семерым Сыновьям – это смерть хроа, а дух оставался живым в Арде. А что грозило Сильмарилам в случае разрушения? Возможно, что небытие, потому что им не даровано ни бессмертие Эльфов, ни смерть Людей, дух которых, строго говоря, тоже не умирает, а покидает круги мира.
Мотив принесения в жертву собственного творения, которое надо разрушить своими руками (10), обретает сходство с принесением в жертву своего дитя. Пожалуй, я не буду раскрывать эту тему. Потому что сходство сюжетов Сильмариллиона с библейскими поверхностно, и даже при первом приближении вскрываются критические несоответствия.

При этом Феанор точно знает свое место (the less) (10). Но это не может заставить его отступиться от своих целей и идей.

Валары, в лице Варды, благословившей Сильмарилы, проявляют прямой неприкрытый расизм по отношению к Младшему Народу (7). Кто-нибудь из толкинистов когда-нибудь задумывался, каково было смертному Берену выковыривать, а потом нести куда-то Сильмарил, к которому не может прикасаться никакая mortal flesh? Это не может быть волей папы Эру, ну не может! Я не берусь, конечно, что-либо утверждать о Папе Эру, но в одной вещи уверена точно: дискриминация по расовому признаку - это ну абсолютно не в его стиле. Поэтому благословение Варды - это прямое доказательство того, что Валары выражают свое собственное суждение, а не волю Папы; и суждение их - предвзятое.

Мандос предрек, что в Сильмарилах заключены судьбы Арды. Действительно, Сильмарилы оказались на острие судеб; все исторические события развивались вокруг них, при их непосредственном участии. Обладальцы Сильмарилов совершали поступки наперекор правилам Валаров. Эарендил, «вооруженный» Сильмарилом, сумел убедить (вынудить? как-то еще подействовать?) Валаров действовать так, как хотели народы Эндоре. В конце концов, Сильмарилы оказались соединены с воздухом, землей-огнем и морем Арды; таким образом, они принадлежат всей Арде и в то же время никому; поэтому вся Арда оказывается в зоне их влияния, но никто из ее жителей не может присвоить Сильмарил единолично себе; и ни одна территория не может присвоить Сильмарилы себе, в том числе и Аман.

***Беглый огонь по Сильмариллиону***

Факты из дальнейшей биографии Сильмарилов:
1. Моргот с Сильмарилами возвращается в Ангбанд. Ему удается в рекордно короткие сроки поднять крепость из руин и наводнить ее населением.
2. Феанориони соглашаются на переговоры о возвращении одного Камня.
3. Кархарот с Сильмарилом преодолевает Завесу Мелиан.
4. Эарендил с Сильмарилом преодолевает Завесу Валаров.
5. Эарендил с Сильмарилом склоняет Валаров действовать по плану Феанора (прийти в Эндоре и жахнуть Моргота).
6. Места пребывания хотя бы одного из Сильмарилов становятся оазисами временного процветания: богатый Форменос (Melkor had broken the stronghold of Formenos, and taken all the Jewels of the Noldor), сверхбыстро возродившийся Ангбанд, подъем в Дориате и гаванях.
7. Маэдрос переходит в решительное наступление сразу, как только Враг теряет один из Сильмарилов.
8. Один Сильмарил уходит в небо, второй – в подземный огонь (огненное сердце мира), третий – в море. Не забываем также, что задолго до этого, еще в Амане, было предсказано, что Сильмарилы заключают в себе судьбы Арды, ее воздуха, земли и моря.

Теперь откладываем Сильмарилы ненадолго в сторону, и вспоминаем Эльфийские Кольца. Количество: 3 шт.; принадлежность по стихиям: огонь, воздух и вода; свойства: сохранение достижений, ускорение исцеления Арды; изготовитель: Келебримбор из Дома Феанора. Некоторые факты из биографии: а) места пребывания Колец становятся оазисами процветания; б) Кольца сообщают своим владельцам энергию, благодаря которой те становятся способны вступить с Врагом в некое «виртуальное» противоборство, более высокое, чем грубая вооруженная война, – столкновение чистых сил созидания и разрушения.

Корреляция! Сильмарилы, кажется, проявляют те же свойства, что и Кольца. В Амане они проявлялись слабо, потому что Аман сам по себе земля богатая и процветающая; но стоило Камням попасть в Эндоре, тут они начали работать в полную силу (которая, правда, могла быть со временем ослаблена долгим пребыванием в Железной Короне, но, опять же со временем, восстановлена после освобождения).
Сильное влияние оказывают Сильмарилы на расстановку сил в войне с Ангбандом. Пока у Врага все три камня, Маэдрос даже не пытается штурмовать Ангбанд; но как только Враг теряет один Камень, а «наши», соответственно, приобретают, сразу появляется шанс, которым незамедлительно же и пользуются. После этого объединенный народ Белерианда начинает метелить Моргота с той же эффективностью, с какой Моргот метелит объединенные народы Белерианда, так что, в конечном счете, воинство Валинора застает в Белерианде равно выдохшиеся стороны. Эх, «нашим» бы еще один Камень!

Итак. Келебримбор решил повторить дело деда? Ему это почти удалось; однако, прослеживается у Сильмарилов одно свойство, которое не наблюдается у Колец: обладатели Сильмарилов способны обходить правила, установленные Айнурами (3, 4). Это ни что иное как проявление сверхъестественных свойств Сильмарилов, которые уже удалось вычислить ранее. Сильмарилы позволяют уйти от однозначно определенной Айнурами судьбы! И в итоге это свойство распространяется на всю Арду.

***тяжёлая артиллерия***
Из письма 131
Anyway all this stuff is mainly concerned with Fall, Mortality, and the Machine. With Fall inevitably, and that motive occurs in several modes. With Mortality, especially as it affects art and the creative (or as I should say, sub-creative) desire which seems to have no biological function, and to be apart from the satisfactions of plain ordinary biological life, with which, in our world, it is indeed usually at strife. This desire is at once wedded to a passionate love of the real primary world, and hence filled with the sense of mortality, and yet unsatisfied by it. It has various opportunities of ‘Fall’. It may become possessive, clinging to the things made as ‘its own’, the sub-creator wishes to be the Lord and God of his private creation. He will rebel against the laws of the Creator - especially against mortality. Both of these (alone or together) will lead to the desire for Power, for making the will more quickly effective, — and so to the Machine (or Magic). By the last I intend all use of external plans or devices (apparatus) instead of development of the inherent inner powers or talents - or even the use of these talents with the corrupted motive of dominating: bulldozing the real world, or coercing other wills. The Machine is our more obvious modern form though more closely related to Magic than is usually recognised.
I have not used ‘magic’ consistently, and indeed the Elven-queen Galadriel is obliged to remonstrate with the Hobbits on their confused use of the word both for the devices and operations of the Enemy, and for those of the Elves. I have not, because there is not a word for the latter (since all human stories have suffered the same confusion). But the Elves are there (in my tales) to demonstrate the difference. Their ‘magic’ is Art, delivered from many of its human limitations: more effortless, more quick, more complete (product, and vision in unflawed correspondence). And its object is Art not Power, sub-creation not domination and tyrannous re-forming of Creation. The ‘Elves' are ‘immortal’, at least as far as this world goes: and hence are concerned rather with the griefs and burdens of deathlessness in time and change, than with death. The Enemy in successive forms is always ‘naturally’ concerned with sheer Domination, and so the Lord of magic and machines; but the problem: that this frightful evil can and does arise from an apparently good root, the desire to benefit the world and others* - speedily and according to the benefactor's own plans - is a recurrent motive.

Как бы то ни было, во всей этой писанине речь идет главным образом о Падении, Смертности и Машине. О Падении — неизбежно, и мотив этот возникает в нескольких формах. О Смертности, тем более что она оказывает влияние на искусство и тягу к творчеству (или скорее к вторичному творчеству), у которой вроде бы нет никакой биологической функции и которая не имеет отношения к удовлетворению простых, обыкновенных биологических потребностей, с каковыми в нашем мире она обычно враждует. Это стремление одновременно сочетается со страстной любовью к первичному, настоящему миру и оттого исполнено ощущения смертности — и в то же время миром этим не насыщается. В нем заключены самые разные возможности для «Падения». Оно может стать собственническим, цепляясь за вещи, созданные «как свои собственные»; творец вторичной реальности желает быть Богом и Повелителем своего личного произведения. Он упрямо бунтует против законов Создателя — особенно же против смертности. И то, и другое (поодиночке или вместе) непременно ведет к жажде Власти, и того, чтобы воля срабатывала быстрее и эффективнее, — и отсюда к Машине (или Магии). Под последним я разумею любое использование внешних систем или приспособлений (приборов) вместо того, чтобы развивать врожденные, внутренние таланты и силы или даже просто использование этих талантов во имя искаженного побуждения подчинять: перепахивать реальный мир или принуждать чужую волю. Машина — наша более очевидная современная форма, хотя и соотносится с магией теснее, нежели обычно признается.
Слово «магия» я использовал не вполне последовательно; эльфийская королева Галадриэль даже вынуждена объяснять хоббитам, что они ошибочно употребляют это слово как для обозначения уловок Врага, так и действий эльфов. Моя непоследовательность объясняется тем, что термина для обозначения последнего не существует (ведь все человеческие истории страдают той же путаницей). Однако эльфы призваны (в моих историях) продемонстрировать разницу. Их «магия» — это Искусство, освобожденное от многих его человеческих ограничений: более легкое и непринужденное, более живое, более полное (произведение и замысел идеально соответствуют друг другу). А целью ее является Искусство, а не Власть, вторичное творчество, а не подчинение и не деспотичная переделка Творения. «Эльфы» «бессмертны», по меньшей мере пока длится этот мир, и потому их скорее занимают горести и тяготы бессмертия среди изменчивого времени, нежели смерть. Врага в последовательных его обличиях всегда «естественным образом» занимает абсолютная Власть, он — Владыка магии и машин; но проблема, — что это страшное зло может родиться и рождается от вроде бы доброго корня, из желания облагодетельствовать мир и других быстро и в соответствии с собственными планами благодетеля, — становится повторяющимся мотивом.


Сей пассаж можно было бы рассматривать как антифеанорский. Потому что многие его тезисы чуть ли не тем же самым текстом применены в Сильмариллионе к Феанору:
«Оно может стать собственническим, цепляясь за вещи, созданные «как свои собственные»; творец вторичной реальности желает быть Богом и Повелителем своего личного произведения». (ср. Fëanor began to love the Silmarils with a greedy love)
«Он упрямо бунтует против законов Создателя … . И то, и другое (поодиночке или вместе) непременно ведет к жажде Власти». (ср. then we and we alone shall be lords of the unsullied Light, and masters of the bliss and beauty of Arda)
«использование этих талантов во имя искаженного побуждения подчинять: перепахивать реальный мир или принуждать чужую волю» (ср. Nerdanel also was firm of will, but more patient than Fëanor, desiring to understand minds rather than to master them)


...Если бы не вторая его половина: эльфы призваны (в моих историях) продемонстрировать разницу. Их «магия» — это Искусство, освобожденное от многих его человеческих ограничений: более легкое и непринужденное, более живое, более полное (произведение и замысел идеально соответствуют друг другу). А целью ее является Искусство, а не Власть, вторичное творчество, а не подчинение и не деспотичная переделка Творения.

Есть кто-нибудь здесь, кто оспорит, что Феанор - Эльф? Или что он признан величайшим? И что величие он стяжал Искусством? А про Искусство Эльфов в пассаже говорится яснее ясного.

Но особо важным моментом является грань между искусством "истинным" и "машинным" - грань настолько исчезающе тонкая, что ее легко не заметить, если только не приглядываться специально. Профессору приходится даже говорить о ней прямым текстом, причем два раза - в произведении и в комментариях к нему! Иначе не заметят.

А фигура Феанора призвана показать не только величие искусства истинного, но и ту самую тончайшую грань: ведь многие моменты, связанные с ним, имеют видимость, до боли схожую с эффектами порочных искусств. Видимость эта возникает, по словам самого же Профессора, из-за того, что не существует двух разных лексик, которыми можно было бы описать два разных искусства, а потому приходится их обоих описывать одними и теми же словами. А это не может не бросить тень на искусство истинное. Master, lord, power - это не только "хозяин, властелин, власть", но и "мастер, владыка, энергия"; даже "жадный" может иметь как негативный оттенок ("алчный, проникнутый ненасытной жаждой"), так и положительный ("полный напряженного интереса, страстный").
И, вкладывая слова об искусствах в уста Галадриэли, Профессор как бы призывает читателей: поиграйтесь, покрутите, постарайтесь увидеть! Не судите топорно!

Далее.
«Искусство, освобожденное от многих его человеческих ограничений: более легкое и непринужденное, более живое, более полное (произведение и замысел идеально соответствуют друг другу)».

Профессор ошибся *с кем не бывает, это не отменяет его мудрости!*. Величайшим произведением искусства является не то, что полностью соответствует задумке, а то, что превосходит её, и, таким образом, превосходит своего создателя. Путь достижения максимально полного соответствия задумки и воплощения порочен, так как приводит к появлению такого уродливого феномена как современное искусство в том виде, в каком оно есть: «искусство» золотых жоп и перевернутых писсуаров.
А для создания произведения, которое превзойдет замысел, нужно врожденное дарование, интуиция, вдохновение, и это получается всегда непредсказуемо: конечно, ведь автор не может заранее спланировать выход за рамки плана! Благодаря этому феномену существует, например, интерпретация, возможность видеть в тексте то, что автор первоначально не планировал в него вписывать.
В истинные произведения искусства попадает и «Властелин Колец», так как он мудрее своего создателя, Толкиена. Если б это было не так, толкинистский культ существовал бы не вокруг «Властелина», а вокруг писем Профессора, а так письма представляют интерес лишь для узкой прослойки толкинистов, которых интересует, как сам Профессор понимал всё это.
В этот же класс произведений попадают и Сильмарилы.

Такое произведение – истинное – обретает самостоятельную жизнь, не принадлежащую автору и не зависящую более от его воли. Грань, конечно, неуловима… когда кончается авторское право и начинается достояние человечества. Но творение, пересекшее эту грань, превращается в своего рода живое существо, средой обитания которого является культурное пространство. Оно обретает «бессмертие», в том числе «бессмертие в потомках»: в том смысле, что оно никогда более не исчезнет из мира бесследно, даже будучи утрачено в первозданном виде; потому что, влияя на умы и чаяния миллионов, на свойства самого культурного пространства, оно, таким образом, воздействует на пути развития культуры, а значит, и всего мира, и потомком его будет вся культура будущего.

Это оправдывает автора, который встает на защиту своего произведения, если тому что-то угрожает. Так родитель бросается на защиту своего дитя. Так Феанор бросается на защиту Сильмарилов, которые могут сделать для Арды больше, чем он сам, и, может, даже больше, чем сами стихии. Феанор становится «рабом» Сильмарилов, так же как Финвэ становится «рабом» Феанора, а Валары являются «рабами» того порядка, который однажды создали и которых хотят сохранить вечно неизменным.
А если нужны примеры из реальной истории, вспомним Дж.Бруно, взошедшего на костер за свою идею о бесконечной Вселенной и об иных мирах, населенных иными живыми существами. Проследим параллели: художественное произведение, бросающее вызов старому порядку и потенциально способное толкнуть мир к изменениям («судьбы Арды заключены в них»); реакционные защитники старого порядка (тут большое различие: церковь гнобила Бруно злонамеренно, а Валары руководствовались самыми благими побуждениями, когда пытались пожертвовать Сильмарилами ради воскрешения Деревьев… Впрочем, так ли уж злонамеренна была церковь?); создатель произведения, гибнущий на костре ради того, чтоб произведение могло жить (ещё одно различие: Бруно бросили на костер, а Феанор сам взошел на него).
Tags: Толкиен, трактат, хардкор и Феанор
Subscribe

  • (no subject)

    Процесс снеготаяния навел на мысль. Когда снег тает, на некоторых особо крупных сугробах образуется занятная самоподдерживающаяся система. Верхний…

  • О продолжительных отпусках

    на примере музыкантов. Нам классно ходить на концерты. Так классно, что, если не вдаваться, то можно даже начать завидовать: кажется, у них,…

  • (no subject)

    О, пошло-поехало! Что ни день, то новость. Источники сообщили об ограничении цен на подсолнечное масло и сахар Но мы-то знаем, чем такое кончается…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • (no subject)

    Процесс снеготаяния навел на мысль. Когда снег тает, на некоторых особо крупных сугробах образуется занятная самоподдерживающаяся система. Верхний…

  • О продолжительных отпусках

    на примере музыкантов. Нам классно ходить на концерты. Так классно, что, если не вдаваться, то можно даже начать завидовать: кажется, у них,…

  • (no subject)

    О, пошло-поехало! Что ни день, то новость. Источники сообщили об ограничении цен на подсолнечное масло и сахар Но мы-то знаем, чем такое кончается…