Женская имперсонация графа Дракулы (с) (acantharia) wrote,
Женская имперсонация графа Дракулы (с)
acantharia

Бразилия 7. Эта часть писалась первой, с особым энтузиазмом

АМАЗОНИЯ

Говорят, совершая поездку в Амазонию, человек радуется дважды: когда туда приезжает и когда оттуда уезжает. Я не радовалась, когда уезжала. Мне было грустно. Амазония великолепна и поразительна.
Но я радуюсь сейчас, когда постепенно осознаю, какое количество смертельных опасностей – без всяких преувеличений – поджидало нас под ее роскошной зеленью и в ее могучих водах.

Амазонка – это не просто река в лесу. Она больше похожа на лес в реке. Воды, кажется, здесь больше, чем растительности. Вода повсюду. Она не умещается в одно русло, даже самое титаническое, и расплёскивается протоками, рукавами, речушками, болотцами, озерцами, старицами: везде, куда глаза глядят, что-то течет или разливается топями под гигантскими листьями Виктории Регии. А растительность как будто не может смириться с фактом, что проигрывает конкуренцию за место под Солнцем какой-то там неодушевленной воде, и поэтому буйствует, как очумелая, прёт в воду, нависает над берегами (там, где есть четкие берега), плавает по поверхности плавучими островами, торчит прямо из воды, укоренившись на отмелях.
Сама Амазонка – водная гладь, вдоль которой почти у самого горизонта тянется темная ленточка леса на противоположном берегу. А если посмотреть вверх или вниз по течению на достаточно прямом участке, то противоположный берег и вовсе теряется: широченная полоса воды, ничем не ограниченная, ныряет за горизонт.
Могучий поток несет столько энергии, что она почти осязаема. Над волнами цвета топленого молока гуляет ветер, и ни на миг не стихает плеск воды. Над лесами поднимаются испарения, небо постоянно занавешено облаками, которые здесь же и проливаются. Однако пасмурной погоды здесь не бывает. Здесь всегда поровну солнца и туч. А река так широка, что когда на одном её берегу идет ливень, на другом сияет солнце, и кораблики, шныряющие по ней, могут спокойно оплывать непогоду.


я и Амазонка с борта кораблика

В беспредельном водно-растительном месиве Амазонии нашлось, наверно, единственное сухое место, на котором оказалось возможным строительство поселения городского типа. Здесь возник Манаус – столица и единственный город региона Амазония.
Когда-то Манаус процветал – во времена расцвета каучуковой промышленности. Однако натуральный каучук уступил место синтетике, и с тех пор Манаус понемногу приходит в упадок. Как бы то ни было, при любом раскладе, город – последнее, что может представлять интерес в Амазонии. Он имеет чисто утилитарное значение. Здесь находится единственный в Амазонии аэропорт; здесь же – единственная гостиница, пригодная для туристов из цивилизованных стран.
Вокруг города концентрируются лесные поселения: деревни индейцев и научно-туристические базы. На Амазонке, видимо, людям проще выживать, скучковавшись вместе. Это, наверно, единственное место на Земле, где человек слабее природы и вынужден каждую минуту бороться за свою жизнь.


сейчас Манаус не в лучшей форме

Манаус расположен над местом впадения в Амазонку крупнейшего из ее притоков – Риу-Нигру, Черной реки. Строго говоря, «местом впадения» в нашем привычном понимании это назвать сложно. Это скорее «регион впадения». Одно лишь слияние главных русел Амазонки и Риу-Нигру простирается на 8 километров, а на какой площади перемешиваются боковые русла, протоки и ответвления, думается, никто никогда не считал.
Черная Река немногим уступает Амазонке. Она столь же широка, но чуть менее полноводна, и ее течение кажется тихим и кротким, а поверхность спокойна и гладка, как осколок обсидиана. Река потому и называется Черной, что у нее вода цвета крепкого кофе. Однако эта «тихоня» выносит воды больше, чем Енисей (да-да, в полтора раза больше).
И когда черный кофе Рио-Нигру и топленое молоко Амазонки сталкиваются, они не спешат перемешиваться, и текут бок о бок в одном русле на протяжении восьми километров, и на границе двух вод кружит и пенится причудливый орнамент.


1. Риу-Нигру - крупнейший приток
2. "кофе с молоком" - слияние вод Амазонки и Риу-Нигру


Мы прибыли в Амазонию (не говорю «в Манаус», потому что самого города мы так и не видели) самолетом, и сразу из аэропорта уехали в отель «Тропик» - тот самый единственный пригодный для туристов отель – где нам предстояло в течение дня дожидаться транспорта в Лес.
Отель пять звезд. Но, наверно, меньше звезд здесь и нельзя, потому что в противном случае через щели в стенах просочится живность, с водой приплывут микробы, и даже еда будет несъедобна. А пять звезд значат, что стены загерметизированы, биологическую зелень постоянно разгоняют, воду фильтруют и дезинфицируют, а в ресторане готовят так, что западный человек может есть и не давиться/травиться.
О еде я не шучу. С едой и в самом деле здесь, в Амазонии, большая проблема. Здесь не растет ничего из того, что человечество привыкло употреблять в пищу в местах, где дикая жизнь не столь воинственно сражается за каждый клочок земли. Изнеженные и прихотливые злаки и фруктовые деревья, привычные нам, будут в Амазонии смыты или сожраны, не успев укорениться. Поэтому кушать приходится то, что здесь же сыплется с местных деревьев или плавает в мутной воде.
А потому блюда амазонийской кухни можно отведать исключительно в одной только Амазонии, какая бы там ни царила глобализация в остальном мире. Отчетливо помню салат из сердцевинок пальм и уху из пираний. Но больше всего меня поразила фруктовая корзина, в которой не было элементарнейшего яблочка… ой, извините, папайечки, но зато были фрукты самых немыслимых форм, с названиями, которые и прочитать-то невозможно, не то чтоб запомнить. Правда, к сожалению, на вкус эти амазонские чудеса заметно проигрывали цивилизованным персикам, манго и папайям. Что ж поделаешь, здесь, в Амазонии, вряд ли кто-то когда-то мог заниматься селекцией растений.
А еще в ресторане отеля «Тропик» я кушала один из самых вкусных десертов, которые мне доводилось пробовать. Порой я удивляюсь, почему он так впечатался мне в память… потому что этот десерт – лаймовый пирог с чашкой черного чая с лаймом. Даже странно, что самое большое впечатление на меня произвело самое незамысловатое кушанье. Не потому ли, что оно было самым незамысловатым в море экзотики? Как бы то ни было, гармония его вкусов показалась мне идеальной.

И, наконец, последний плод цивилизации, которым мы побаловали себя перед отбытием в Лес: бассейн. В Амазонке-то купаться нельзя – думаю, не надо лишний раз объяснять почему. Но купаться-то хочется! Экватор, солнце, жара – и мы, дикие северные люди, у которых вечный дефицит всего этого. У нас, наверно, даже рефлекс такой выработался: если жара и пекло, то надо лезть в воду. А тут в «Тропике» была последняя возможность помокнуть в воде перед недельным зависанием в глубинах джунглей. Поразмыслив так, мы отвергли идею отдохнуть и поспать после перелета, и всё имевшееся свободное время посвятили купанию.


последний оплот цивилизации
Tags: воспоминание, мои путешествия, планета Терра система Соляр
Subscribe

  • (no subject)

    прям краткая антология костюмчиков Вити :} Всё как у людей Upd

  • (no subject)

    на будущее. Места, где я мечтаю побывать (а то ведь человеку, который много где побывал, становится трудно мечтать о том, чтоб побывать где-то еще)…

  • (no subject)

    Я дала обет не писать плохого, поэтому я не буду писать про Сортавалу. Мне на самом деле кажется, что бизнесменам из Петербурга следует обратить…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments