Женская имперсонация графа Дракулы (с) (acantharia) wrote,
Женская имперсонация графа Дракулы (с)
acantharia

что ждет цивилизацию в ближайшем будущем

О том, что цивилизационные настроения покатились вниз, я начала говорить в первой половине 00х.
Первые ласточки появились буквально в первые же годы 00х: 1) обострение террористической деятельности, 2) начало падения качества в сфере цифровых технологий.
Активизация террористов просигналила, что началось повышение градуса агрессии народонаселения. Рост агрессии не является результатом деятельности террористов, наоборот, рост агрессии впервые проявился в террористической деятельности, как в наименее «жаропрочном» месте, которое «расплавилось» первым, озлобление же остальных людей происходило хоть и медленнее, но независимо.
Снижение планки качества впервые было замечено на цифровых фотоаппаратах и сд-плеерах, которые стали входить в массовый обиход, когда я училась на первом-втором курсе (2002-2003 гг.). Проявилось оно в том, что в течение года все замеченные на курсе фотоаппараты и плееры сломались. Затем тенденция стала распространяться вширь, пока не охватила практически все сферы человеческой деятельности, от производства лампочек до полетов в космос и олимпийских игр.
Глобальное снижение планки качества отражает снижение стремления людей работать и нести ответственность за свою работу. Идеей-фикс 00х стало желание зарабатывать много денег из ничего. Как можно меньше издержек, как можно больше прибыли.
Представляется наиболее вероятным, что с этим напрямую связан рост агрессии: кому-то лучше удается зарабатывать много денег из ничего, кому-то хуже. Те, кому это удается хуже, начинают испытывать неудовлетворенность, зависть и агрессию по отношению к тем, кому это удается лучше. Те, кому это удается лучше, стремятся подавить тех, кто вообще не гонится за деньгами, кто способен и готов производить качественную продукцию с большими издержками и небольшими прибылями, - как опасных конкурентов, так как у них есть способы и инструменты, чтоб завоевывать симпатии народонаселения. Следовательно, выстраивается система препятствий для тех, кто не гонится за деньгами и хочет работать хорошо, с большими издержками и маленькими прибылями. Следовательно, те, кто не гонится за деньгами и хочет работать хорошо, с большими издержками и маленькими прибылями, также будут испытывать неудовлетворенность и нарастающую агрессию по отношению к тем, кому лучше удается зарабатывать много денег из ничего. Те, кому лучше удается зарабатывать много денег из ничего (в дальнейшем – «сумевшие хапнуть»), будут делать вид, будто всё в порядке, приводя в пример себя_успешных: «раз мы такие успешные и заработавшие, значит, остальные просто еще не заработали, так что нервничать им не из-за чего». Они предпочтут закрывать глаза на тот факт, что заработали из ничего, продавая пустоту, и что не все умеют продавать пустоту – им это необходимо, чтоб убедить всех и себя в нормальности своего образа жизни, навязать его в качестве идеала. Подобно королеве Антуанетте, которая искренне удивилась: «Как это – у людей нет хлеба? Пусть тогда едят пирожные!»
Недовольные расколются на несколько фракций. Часть (те, кто не гонится за деньгами хочет работать хорошо, с большими издержками и маленькими прибылями; в дальнейшем – «хотящие честно заработать») будут обвинять «сумевших хапнуть» в учинении препятствий для хорошей работы. Те, кто хочет заработать из ничего, но не заработал, расколются на а) тех, кто потеряет надежду войти в класс «сумевших хапнуть», обвинит «сумевших хапнуть» в эксплуатации и экспроприации и захочет экспроприировать экспроприаторов, «скинуть нынешних, а там будь что будет» (в дальнейшем – «хотевшие, но не сумевшие хапнуть»), и б) тех, кто сохранит надежду войти в класс «сумевших хапнуть», поэтому поместит себя «по одну сторону баррикад» с ними, а своими врагами объявит недовольных всех мастей (и тех, кто хочет работать хорошо, и тех, кто потерял надежду заработать из ничего) (в дальнейшем – «мечтающие хапнуть»). Агрессия последней группы («мечтающих хапнуть») есть прямое проявление страха перед тем, что система, в которой они рассчитывают построить свое будущее, может рухнуть и тем самым оставить их без будущего; поэтому чем явственнее становится крах денежного кумира, тем агрессивнее становятся «мечтающие». Они начинают бросаться на «хотящих честно заработать» и на «хотевших, но не сумевших хапнуть» даже злее, чем «хотевшие, но не сумевшие хапнуть» на «хапнувших» - потому что «хотящие заработать» и «не сумевшие хапнуть» являются фактором, дестабилизирующим денежный кумир.

На данный момент наблюдаются все предсказанные теоретически группы и все предсказанные линии конфронтации.

2.
Идея-фикс «зарабатывать из ничего» не могла не привести цивилизацию в тупик.
Во-первых, она приводит к глобальному падению качества всего, но даже самый неприхотливый человек не может вечно жить в окружении одного только отстоя, поэтому рано или поздно начнет испытывать недовольство из-за нехватки качества.
Во-вторых, в качестве легкого пути зарабатывания много денег из ничего возникло потребительское кредитование. Оно, в свою очередь, подстегнуло темпы падения качества (которое, как мы теперь видим, имеет глубокие корни и ветвистые следствия) – для получения денег стало вообще не обязательно хоть что-то производить и хоть как-то отвечать за свою работу; тем самым поспособствовало росту недовольства отсутствием качества. И, конечно же, оно привело к процветанию феномена «экономического пузыря», который в таких условиях начинает надуваться повсеместно. Почему и как надуваются «экономические пузыри», и почему они неизбежно лопаются, лучше спросить экономистов; но именно неизбежное лопанье потребительских экономических пузырей явилось одной из составляющих кризисогенной ситуации.
В-третьих, пока идея зарабатывать из ничего прочно сидит в качестве глобальной общественной идеи, будет происходить нарастающее расслоение общества на вышеозначенные классы, и разницу между классами невозможно будет нивелировать. Потому что класс «сумевших хапнуть» и класс «хотевших, но не сумевших хапнуть» различаются наличием врожденной способности (способности зарабатывать на продаже пустоты); поскольку ни дать, ни взять врожденную способность невозможно, то класс «не сумевших зарабатывать из ничего» никогда не сможет превратиться в класс «сумевших заработать из ничего». Тогда единственным способом сгладить разницу в достатке между двумя классами будет давать «хотевшим, но не сумевшим хапнуть» халявные деньги (в виде потребительских кредитов), а это в свою очередь тупиковый путь, неизбежно приводящий к кризису, как было оговорено выше. Класс «желающих зарабатывать честно» вообще спрашивать не будут, поскольку он, не возводя деньги в ранг своего кумира, сам себя отстраняет от общественной дискуссии и от глобальной политики и экономики.

Итого, три кризисогенных фактора мало того, что способствуют росту агрессии и появлению всякого рода кризисов сами по себе, так еще и находятся в автокаталитических взаимоотношениях, то есть каждый из них усиливает действие другого.

3.
Цивилизационные настроения имеют циклический характер.
Стадия 1. Квазистабильное и квазипроцветающее состояние, в котором скрыто большое количество противоречий и критических несоответствий. В этот период народонаселение более-менее благоденствует, однако многие нутром чуют нестабильность и временность благосостояния, и из-за этого нервничают.
Стадия 2. «Великая депрессия». На этой стадии квазистабильность лопается, обнажая всю массу скрытых противоречий. Народонаселение быстро теряет благосостояние и начинает злиться. Особо оголтелые представители народонаселения начинают рыскать в поисках «виноватых», которых «надо наказать».
Стадия 3. «БОЛЬШОЙ ЖАХ». Появляются активисты, которые тычут пальцами в якобы виноватых и раздают обещания типа «без виноватых каааак заживем!». Народные массы по их знаку вцепляются в глотки друг друга со всей силой накопившейся на предыдущей стадии агрессии. Хлещет кровища.
«Большой жах» можно назвать дном цикла (или пиком кризиса, как больше нравится; мне больше нравится «дно», потому что перед ним происходит повсеместное ухудшение всего и вся).
Стадия 4. «Первые ласточки ранней весны». Когда жахать больше нечего, все выжившие, разрядившись от агрессии, облегченно переводят дух и начинают удивляться – «как же мы могли так тупить!?» Начинается мир-дружба-жвачка, строительство нового мира на обломках старого, оптимизм и вера в будущее.
Есть также состояние истинного благоденствия, которое отличается от квазистабильности отсутствием внутренних критических нестыковок – благоденствующее общество функционирует, как хорошо отлаженный механизм. Стабильность переходит в квазистабильность легко и незаметно. Для этого необходимо вторжение извне или нарождение изнутри каких-то новых непредвиденных факторов.
Истинная стабильность может существовать в перерывах между витками депрессивного цикла (например, вторая половина 90х), а может отсутствовать, тогда из «первых ласточек» вырастает сразу квазистабильность (как после Первой Мировой).
*Спасибо, капитан Очевидность!*

Примером может служить история от Первой до Второй Мировой войны. Нервозная квазистабильность 20х сменилась Великой Депрессией, сталинизмом и нацизмом 30х (со всеми сопутствующими жесткими мерами и массовым озлоблением людей), которые закончились Второй Мировой 40х (великие вожди показали друг на друга и велели своим озверевшим народам «покарать виноватых»), которая в свою очередь привела к основательному переконструированию Европы и началу создания Общества Благоденствия.

Теперь о том, что происходит сейчас.
При всех уникальных особенностях нынешней обстановки, у нее имеются и многие черты сходства с предшествующими кризисными циклами человечества.
Оптимизм 90х сменился нервозной квазистабильностью в 00х. К концу 00х все кризисогенные факторы (см. предыдущий параграф) сошлись в одной точке пространства и времени, и разразился кризис. Началась «великая депрессия» нашего времени, из которой так просто, как утверждают всякие прогнозисты-оптимисты из евроньюса, не вылезти (см. предыдущий параграф). Дальнейшее развитие событий зависит от того, на какой именно стадии цикла мы находимся сейчас – всё ещё на стадии «великой депрессии», или уже на стадии «большого жаха».

Многое указывает на то, что сейчас на самом деле уже идет Большой Жах.
Поскольку линия нынешнего раскола проходит внутри обществ – между классами «сумевших хапнуть» и «не сумевших хапнуть» - то острые военные конфликты, если до них дойдет, будут гражданскими.
Большое количество всякого рода избиений, расстрелов и прочих убийств – это уже крайние, военные формы проявления межклассовой агрессии. «Активисты» указывают пальцами, их агрессивные прихвостни бегут расстреливать или бить (в зависимости от того, насколько в стране разрешено оружие). Это вяло текущие гражданские войны.
Перерастание вяло текущих внутренних войн в крупные международные столкновения сейчас маловероятно в связи с отсутствием достаточно влиятельных общенациональных лидеров, которые были бы способны двигать целые нации в одном направлении. Максимум, на что способны нынешние лидеры – это направлять радикально настроенные молодежные элементы.
То и дело гражданские войны вспыхивают вполне себе остро, в прессе их называют революциями. Это происходит в тех обществах, которые нацело состоят лишь из «умеющих заработать из ничего» и «не умеющих заработать из ничего», и в которых расслоение этих двух классов достигло критического уровня. «Не сумевшие хапнуть» экспроприируют экспроприированное и разгоняют «хапнувших»; однако – что самое печальное – на месте «хапнувших» остается вакуум власти и экономики, поскольку «не сумевшие хапнуть» не умеют ни работать, ни править (если б умели, были бы либо «хапнувшими», либо «желающими честно зарабатывать»), никаких конструктивных предложений и планов, кроме разогнать «хапнувших», они не имели, и, соответственно, после реализации разгона не имеют представления, что делать дальше. Этот вакуум может быть заполнен новыми «хапнувшими», однако в этом случае следует ожидать скорого повторения революции.
Такова ситуация в Киргизии и Тунисе.
В Киргизии за последние годы случилось сразу две революции; вторая из них была тем, что я называю сейчас «гражданской войной». Первая прошла более-менее спокойно и закончилась назначением во властные структуры ставленников заинтересованных сторон (читай Америки). Таких «цветных революций» было много, и все они были искусственно спровоцированы игроками глобальной политики. Вторая произошла стихийно и в значительно более пугающих формах, и закончилась она не расстановкой нужных игроков, а ликвидацией «ненужных». За первой ликвидацией последовала целая лавина смен власти. Почему? Да потому что на место старых фигур, относившихся к классу «хапнувших», приходили новые – но из числа всё тех же «хапнувших». А скидывают нынче уже не конкретных властей, а целый класс.
То же самое происходит сейчас и в Тунисе. Тамошняя революция – это война класса «не сумевших хапнуть» против класса «хапнувших». Так что не стоит рассчитывать на скорое и простое завершение тамошних катаклизмов. Это событие в рамках Большого Жаха. Оно будет продолжаться до тех пор, пока не появятся откуда-нибудь люди с конструктивными предложениями, или пока враждующие классы не истребят друг друга. В последнем случае Тунис рискует превратиться в сомали.

Сценарий Киргизии-Туниса может послужить прообразом развития событий во всей остальных странах мира. В этом случае настоящий Большой Жах нам еще предстоит. Его можно было бы даже считать неизбежным…
Но тут ключевое значение приобретает новый фактор – «жалеющие работать честно». До сих пор этот класс оставался в тени, изолированный от глобальной политики и экономики (даже сейчас, когда деньгоцентричная большая политика и экономика агонизируют, они упорно продолжают вращаться вокруг идеи легких денег, игнорируя «желающих честно работать» и их принципы). Класс «желающих честно работать» приобрел роль «скрытой массы»: она практически никак не проявляет себя, однако в какой-то момент выясняется, что от ее параметров зависит будущее всей Вселенной.
«Желающие работать честно» стараются уклоняться от разборок «хапнувших» и «не сумевших хапнуть» - у них есть более важные занятия, они работают. «Желающие работать честно» могут иметь всяческие конструктивные предложения и планы на будущее, в отличие от тех, кто хочет просто «разогнать виноватых» и «экспроприировать экспроприированное» и хапнуть побольше. «Желающие работать честно» будут пытаться работать честно, даже когда все остальные полетят в тартарары.
При достаточно большом удельном количестве «желающих работать честно», они смогут выступать в роли сдерживающего фактора, который не даст набрать ходу конфликтам между агрессивно настроенными классами, и, таким образом, предотвратит острые «гражданские войны» (повторю, вялые войны, по моему мнению, уже идут).
В то же время, этот класс может попасть под горячую руку обеих враждующих сторон. «Не сумевшие хапнуть», занимающиеся экспроприацией экспроприированного, могут обвинить «желающих работать честно» в пособничестве «хапнувшим» за одно лишь то, что они не участвуют в восстаниях против «хапнувших». Поскольку «работающие честно» живут, может, не так помпезно, как «хапнувшие», но всё же достаточно зажиточно, в глазах «не сумевших хапнуть» они будут выглядеть все теми же «хапнувшими». В свою очередь, настоящие «хапнувшие» могут увидеть в «работающих честно» угрозу, потому что «работающие» хоть и латентно, но все же недовольны, и не против были бы, если б что-то поменялось в мире (см. параграф 1). Столь щекотливое положение будет вызывать страх в классе «работающих честно», а страх, как известно, порождает агрессию. Так что этот класс тоже будет становиться все злее и злее.

Нынешний Большой Жах – не важно, будет ли он и далее протекать в вялой форме, или таки выльется в острые конфликты – продолжится до тех пор, пока «сумевшие хапнуть» и «не сумевшие» не вымотают друг друга до изнеможения. Это продлится еще несколько лет. Ничего хорошего в связи с этим предсказать не могу. Продолжатся стихийные побоища по сценарию Киргизии-Туниса в странах, где удельное количество «работающих честно» достаточно мало. Продолжатся избиения и расстрелы в странах, где «работающих честно» более-менее много. Уровень благосостояния будет повсеместно неуклонно падать, будучи связан с деградирующими потребительскими отношениями. В какой-то момент «желающим работать честно» станет невмоготу, и они начнут работать на каких-то принципиально иных условиях, нежели нынешние товарно-денежные. Начнется всякого рода самодеятельность в самых разнообразных сферах. Допускаю даже появление чего-то вроде «нового натурального хозяйства» (первые подснежники в виде «народных умельцев» уже то и дело пробиваются из-под потребительского «снега»). Нюансы сценария зависят от параметров «скрытой массы» желающих работать честно.

По завершении же Большого Жаха именно класс «работающих честно» должен будет выступить в роли идейного руководителя при строительстве нового мира.

В свете всего вышесказанного, предложение для дальнейших действий, кажущееся наиболее целесообразным: заниматься конструктивом, пока «заработавшие из ничего» и «не заработавшие из ничего» мочат друг друга; а также уворачиваться от попыток тех и других втянуть «работающих» в свои разборки.

если хотите писать комменты - вступайте в глобал_риск и пишите туда, плз:
http://community.livejournal.com/global_risk/96889.html
Tags: будущее, цивилизация и качество
Subscribe

  • немного о машинах времени

    Говорят, машина времени никогда не будет изобретена, потому что иначе мы бы встречали путешественников из будущего. Позволю себе порассуждать на эту…

  • (no subject)

    "По сравнению с первым «Шреком», когда было использовано 6 терабайт данных, для визуализации которых понадобилось 5 млн часов, то в «Как приручить…

  • Полемика Снегова с Ефремовым ч.1

    Оригинал взят у acantharia в Полемика Снегова с Ефремовым ч.1 ЛкБ — это скорее гигантский кроссовер, где цивилизация из фантазий на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments